Холеный отвернулся.
— Делайте, что хотите, — и повторил равнодушно. — Плевать.
Люмп вдруг шумно вздохнул, пошевелился и сел. Мальчик кинулся к нему, обрадованный, но тот уже упал обратно. Затылком в расплющенный яблочный огрызок. Друг продолжал купаться в неведомых океанах.
— Я не понял, — мрачно уточнил Голяк. — Ты даешь свою крышу или нет?
— Даю, — сказал Холеный.
Он побрел из комнаты. Вышел в прихожую, щелкнул замком входной двери.
— Эй, куда? — крикнул Голяк.
— Не твое дело, — прошептал мальчик.
— Ну-ка, стервы, кончаем валять дурака! — Голяк продолжил крик. — Офигели? Народ скоро будет, массовка, небось, уже тачки ловит! Вырубайте аппарат! Одна в лабаз, вторая на кухню, быстро!
Холеный захлопнул за собой дверь.
__________— Мама, — сказал он.
Телефонная трубка в его руках взорвалась:
— Малыш! Малыш! Это ты? Алё!
— Это я.
— Боже… Малыш, ты где!
— Я дома. Говорю от соседки с третьего этажа.
На другом конце города возник ураган эмоций. Сначала мама пыталась рыдать. Потом пыталась смеяться. Потом стихия угомонилась.
— Почему от соседки, а не от себя? — спросила мама звенящим от радости голосом.
— У меня гостей полон дом. Не хочу, чтоб слышали.
— Ну так гони их в шею!
— Обязательно.
У тебя все в порядке, малыш?
Он ответил:
— Конечно.
— А где ты был?
— Я все расскажу. Только не по телефону, ладно?
— Понимаю… — мама прерывисто вздохнула. — Я так волновалась! Так волновалась… Тебя нигде нет, не звонишь, отвечаешь на звонки, не приходишь, никто ничего не говорит. И Федька еще нагнал страху…
— Тебе звонил Люмп?
— Нет, Федя зашел без звонка. Сказал, что ты безумно влюбился в какую-то девицу с Дальнего Востока и тут же улетел с ней туда. Будто ты просил через него передать нам, чтобы мы не беспокоились, мол, ты побалуешься и вернешься. Извини, он очень хороший паренек, но не могла же я поверить в такую глупость! Знаешь, я решила, что у тебя неприятности, и тебе надо скрываться… От каких-нибудь твоих гнусных приятелей или от милиции. В милицию я на всякий случай не заявляла. Но малыш, еще немного, и я бы не выдержала! Пошла бы.